У цветка семена остаются, не беда, что цветок растоптали

(Фотографии взяты из архива портала Афон и публикуются впервые)
Отец Павел Груздев Жизнеописание Афон Старец Павел


У цветка семена остаются, не беда, что цветок растоптали
Разруха в Новгороде


Русская история так же загадочна, как русская душа, а уж поступки русских государей и вовсе тайна за семью печатями. Не убоявшийся задушить святителя Филиппа в его одинокой келье руками своего опричника Малюты, Грозный смутился обличения никому не известного юродивого Николы, который предложил Иоанну... кусок сырого мяса. Грозный только что въехал в Псков, которому грозила та же участь, что и Новгороду; на предложение юродивого царь ответил:


— Я христианин и не ем мяса в Великий Пост.
— А кровь христианскую пьешь и питаешься человеческой плотью! — обличил его Никола и так устрашил царя, что Грозный немедленно покинул город.

Юродство считается в Церкви самым трудным подвигом святости — не потому ли, что на Руси только юродивым дозволено говорить правду?
Уроки новгородской истории о. Павел усвоил на всю жизнь.
Часто вспоминал он Великий Новгород, мысленно бродил по древним его улицам, одновременно путешествуя под сводами минувших веков.

Город воли дикой, город буйных сил,
Новгород Великий тихо опочил, —


пишет о. Павел Груздев, словно обобщая всю историю столь любимого им древнего Новгорода.

Эти две стихотворные строчки ставит он эпиграфом к своим воспоминаниям о посещении Новгорода в 1966-м году.

Прошло более тридцати лет с тех пор, как молодой Павел Груздев покинул Новгород по предписанию «в 24 часа», и вот уже игумен Павел, прошедший тюрьмы и лагеря, реабилитированный и рукоположенный, приехал в любимый город.

«...И вот 20-го октября 1966 г. я вновь в Новгороде. В 7 часов утра на прекрасном автобусе выехал из Ленинграда и в 11 часов был уже в Новгороде, и сразу же моим глазам представились грандиозные новостройки, прекрасные сооружения, как-то: вокзал, мост через р. Волхов и т.д.

Стопы мои сразу же по выходе из автобуса устремились к сердцу города — Кремлю, который совсем еще недавно был превращен чуть ли не в руины. Тот же Софийский собор с золотой главой и легендарным голубем на кресте, тот же неповторимый памятник 1000-летию России, правда, ажурной ограды из красной меди не сохранилось.


Когда я взошел в Софийский собор, то слезы невольно потекли из глаз моих, я сразу же устремил мой взор в главный купол храма к дивному изображению Спасителя, но этот образ уничтожен снарядом, пробившим главный купол собора. Я искал глазами древнейший иконостас-тябло, но его даже нет и следа. Я искал взором паникадило-хорос, но видал одну цепь, на которой оно висело. Я не увидел ни одной иконы, а какие были дивные и древние изображения!


Я видел те постаменты, на которых стояли раки св. мощей некоторых новгородских чудотворцев; я поклонился святым мощам почивающему под спудом святителю Григорию. Я был на хорах собора, я видал древнейшие западные Сигтунские XII века врата, а также Корсунские, и немало порадовался, что эта ценность уцелела для потомства.

Из собора я пошел в Грановитую палату, она построена в 1433 году. У входа в палату я поклонился древнему изображению Спасителя с раскрытым. Евангелием, на страницах которого начертано: «Не на лице зряще судити, сынове человечестии, но праведен суд судите, им же бо судом судите, судится и вам».

По преданию, перед этим изображением молился святитель Иоанн в ночь накануне сражения новгородцев с суздалъцами в 1169 г. и в момент молитвы услышал глас, говорящий ему: «Иди в церковь иже есть на Ильине улице и тамо вземши образ Богородицы вознеси на стены граду противу супостатов и узриши спасение граду». Я видел многое множество драгоценностей, как-то: материальных, а также исторических.


Из Грановитой палаты я направился к древней звоннице Софийского собора, у подножия которой стоят 5 колоколов. От звонницы я был у миниатюрной церкви Андрея Стратилата, к сожалению, внутри которой в окно я увидал какие-то грязные корзины и т. д. Осмотрев этот храм, я посетил здание музея, где видал чудотворную икону Знамение Божией Матери и Дворищенский образ святителя Николая XII века и немало порадовался их сохранности. Посещение музея произвело на меня прекрасное впечатление, и от всего сердца я мысленно поблагодарил того, кто неимоверный труд закладывает в это благородное дело.


После осмотра музея я еще раз обошел кругом памятника 1000-летию России и в Пречистенскую арку вышел на берег бурливого Волхова. Милый Волхов! Старого моста нет, не сохранилась и часовня Чудный Крест, но вместо старого моста я увидал широкий новый мост. Проходя мимо Владимирской башни Кремля, можно еще ясно увидать древнюю фреску, изображающую святителя и чудотворца Николая в рост. В бытность мою в Новгороде это изображение находилось в часовне, которая была пристроена к стене Владимирской башни. С Волховского моста я любовался красавцем Ильменем, близ которого виден древнейший Юрьев монастырь, но не видать девяти золоченых глав Юрьевских соборов, не слыхать веселых песен-поозерок: «Где горит? чего горит? Юрьевские главушки...» Неслышно звону 2100-пудового великана под названием «Неопалимая Купина».


На Торговой стороне города какие прекрасные вновь выстроенные здания! В столовой я ел вкуснейший борщ и гречневую кашу, запив двумя стаканами чая. Пообедав, я направил свой путь в бывший Антониев Римлянина монастырь, который сохранился полностью, за исключением колокольни. Обошедши два раза вокруг монастырского собора, я посмотрел в окно, внутрь его ничего не видать из достопримечательностей, правда, виден иконостас, но без икон, сохранилась живопись на стенах, виден постамент, на котором стояла рака св. мощей преп. Антония Римлянина.


От собора мимо здания бывшей духовной семинарии я направился в дубовую монастырскую рощу с намерением набрать на память желудей, но придя на то место, где был монастырский сад, я не нашел ни одного дуба, только жалкие обгорелые пни — все уничтожено огнем войны! Вернувшись вновь к собору и посидев минут 5-10 на ступеньках крыльца, и постояв у дверей трапезной церкви Сретения Господня, поглядел на окна келий, где жили архимандрит о. Сергий и иеромонах о. Серафим. Через бывшие святые врата я вышел на автобус, на котором через 5-10 минут был в центре Торговой стороны на Ярославовом дворище.


Осмотрев наружно Николо-Дворищенский собор, церкви Жен-Мироносиц, Параскевы Пятницы, великомученика Прокопия, Успения Божией Матери, я направил свой путь к церкви великомученика и Победоносца Георгия на Торгу, в коей в 1932 году была кафедра новгородского архиепископа. Я даже не узнал этого храма — нет ограды, нет колокольни, да пожалуй, нет даже и трапезной с притвором, а на месте примыкавшей с востока часовни, в коей почивали под спудом св. мощи Феодора блаженного, разбит садик с клумбами цветов.


Церковь Иоанна Крестителя на Опоках я узнал по сохранившемуся на алтарной стене изображению Предтечи, нет колокольни и ничего похожего. Церковь Спаса на Ильине сохранилась во всей своей красе, какой была и до войны, даже много лучше и благоустроенней. Через дорогу стоит знаменитый красавец собор Знамения Божией Матери, даже уцелело над входными вратами в ограду изображение иконы Богоматери с предстоящими святителями Никитой и Иоанном, стоит и колокольня, даже висят 1-2 колокола. В 1932 г. в этом соборе я видал восковую свечу весом — как было на ней написано — 1 (10) пудъ, но ее никогда не зажигали.


В 5 часов вечера я пришел к храму св. апостола Филиппа, где сейчас находится кафедра новгородского архиепископа. Боже мой! как все убого, как все беспорядочно! Великий Новгород, где же былое твое торжественное богослужение? На клиросе поют на 12-й глас. Господи! да еще священник сбивает, такие заведет бесчинные вопли, о Матерь Божия! А какие были красивые новгородские напевы, собранные и изложенные в «Спутнике», изданном митрополитом Арсением.

Ничего не напоминает в церкви Новгорода, все в ином духе, нет икон Святых в земли Новгородской просиявших, правда, в нижнем помещении, где отпевают умерших, стоит порядочная икона сих святых, но кто-то маленько ее подновлял и на венчиках у многих святых перепутал имена. Две иконы — св. Никита и Иоанн — стоят там же, ничего похожего я не видывал, чтобы св. Иоанна изображали в клобуке, он был схи-архиепископ.


Приложившись к мощам святителя Никиты, я с грустью вышел из храма. От кого это зависит? Ведь Ленинград рядом, какое там благолепие, какое прекрасное богослужение, а тут скудость и убожество. Может быть, виной минувшая война? Может быть, я посетил храм на буднях? Может, мне так показалось? А показалось, на мой взгляд, очень плохо. Уж чего хорошего, когда священник, который служил, чередом ни разу не перекрестился»


Всего через год с небольшим отец Павел сам примет участие в богослужении у раки святителя Никиты с владыкой Никодимом, митрополитом Ленинградским и Новго-
родским. «31 января (13 февраля н/ст) 1968 года в день памяти святителя Никиты был в Новгороде, — сделана запись в батюшкином дневнике, — служил совместно с новгородским духовенством, возглавляемым митрополитом Никодимом, всенощное бдение и Божественную Литургию в храме св. апостола Филиппа, в коем почивают св. мощи святителя Никиты, епископа Новгородского»

Тут же сделана приписка:

«У цветка семена остаются, не беда, что цветок растоптали».

Это изречение отец Павел услышал по радио, о чем и сообщает: «31/1-75 г. радио, первая программа 9 ч. утра». И приписка-то оказалась как раз под воспоминаниями о богослужении в храме апостола Филиппа у раки с мощами св. Никиты (память 31 января ст/ст Высказывания о жизни), тоже 31 января, только семь лет спустя.
Так всё как бы аукается в непостижимо огромной жизни отца Павла, словно эта жизнь протяженностью в несколько столетий.

«Архиепископ Тобольский и Ярославский Антоний Знаменский умер 10 августа 1824 года 50-ти лет от роду и похоронен в Хутыни. Вечная ему память. Я его могилку знал, она была на паперти собора»


Всего двадцать два года было Павлу Груздеву, когда его выселили из Хутынской обители, и он стал дважды изгнанником. Но думал ли он, возвращаясь в родную Мологу, что страшное пророчество Варлаама Хутынского о затоплении Новгорода, отведенное могучей молитвой преподобного —

«Грозя Новаград уничтожить Великий,
над уровнем храмов и башенных стен,
синея, высоко вздымался Ильмень...» —

сбудется над мологским краем во всей своей беспощадной реальности? И что он, Павел Груздев, станет не просто в третий раз изгнанником, а человеком без родины, как тысячи мологских переселенцев... Высказывания о жизни

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© afonnews.ru 2011 - 2019, создание портала - Vinchi Group & MySites
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU Афон Старец СИМЕОН АФОНСКИЙ статистика