«Русские греков уважать и слушаться не стали, - описывает начавшиеся с отъездом о. Аникиты в Пантелеимоновском монастыре беспорядки инок Парфений, - но всегда стали противоречить, еще к тому же и стращать, что монастырь — наш, русский, а начальник у нас князь; мы вас выгоним. Отчего греки, вся братия смутились… и стали говорить ягумену Герасиму и старцу Венедикту, что мы с русскими жить не можем и богатства их не хотимъ; лучше сухари с водою будем есть, да одни; русские расстроили всю нашу жизнь»
[42]. То правда, что русские вели себя в монастыре нетактично, но не без вины по отношению к русским были и греки. «Если я не ошибаюсь в моих замечаниях, — пишет об этом времени наш русский путешественник по Афону В. Давыдов, — то русские монахи терпят в своем монастыре много притеснений, не только в хозяйственном отношении, но и в управлении монастырским имением и даже в церковной службе, которую не дозволяется им отправлять на славянском языке»[43].
Тот же о. Парфений, отнесшийся с суровою критикою к ильинским выходцам, не скрывает, однако, и того, что доля вины за эти беспорядки падает на греков вообще.
«Греков русского монастыря, — говорит он, — более побудили на изгнание князя греки прочих монастырей, потому что они предусматривали, что ежели русские вселятся в русский монастырь, то у всех монастырей свою землю отберут, а наипаче, ежели будет жить князь»[44].
Как бы там ни было, но факт на лицо, когда о. Аникита 9 мая 1836 г. воротился из Иерусалима на Афон[45] и прибыл в русский Пантелеймоновский монастырь, то сразу же попал в самый разгар расходившихся человеческих страстей:
«Русские стали жаловаться на греков, а греки на русских»[46].
«Попущением Божиим свыше, — замечает по этому поводу о. Аникита в своем дневнике, — сатана возбранил делу благому, возмутив старцев монастырских страшиться там, идее же не бе страх, так что не смотря на обещание свое и на увещание мое, отреклись они совершенно от своих слов и отказались вовсе от устроения в монастыре своем престола во имя великого святителя Митрофана»[47], церковь которого «оставалась без окончания до его возвращения»[48].
Кроткому и миролюбивому о. Аниките ничего не оставалось делать, как покинуть негостеприимный монастырь и искать себе и своей братии приюта опять в малороссийском скиту св. пророка Илии.
8 числа июня месяца, после литургии и молебна угоднику Митрофанию, русские иноки икону его «понесли из монастыря в русский Ильинский скит».
На пути, «проезжая мимо, — читаем мы в дневнике о. Аникиты, — древний наш русский монастырь, в котором братия наша, до 30 человек от греческих своих собратий, в том же монастыре иночествовавших, побиени быша, остановился в развалинах сей опустевшей обители и с сопутниками своими, поставив икону св. Митрофана в параклисе Божией Матери, довольно еще уцелевшем, отслужил по усопшим панихиду и потом продолжал путь в скит св. Илии, куда вскоре и прибыл благополучно, и принят был любезно старцами и братией»[49].
Так окончилась полною неудачею первая попытка русских иноков поселиться в своем древнем достоянии в русском Пантелеймоновском монастыре. О. Аникита, получивший назначение, еще в бытность свою в Иерусалиме, состоять иеромонахом при нашем посольстве в Афинах, в скором времени покинул Афон[50] и отправился к месту своего служения, где и скончался 7 июня 1837 года[51].
Павел
В 1839 году была сделана новая попытка привлечь в русский Пантелеймоновский монастырь русских монахов. По приглашению монастырских властей, в обители поселился иеросхимонах духовник Павел[52] с несколькими русскими монахами, которые вышли из состава братии Ильинского малороссийского скита, по случаю происходивших в нем беспорядков.
Но о. Павел прожил в монастыре всего только восемь месяцев и скончался, оставив монастырю весьма почтенную сумму денег в 70,000 (около 7 тысяч рубл. - ) пиастров, которая дала возможность хотя несколько поправить расстроенные финансы монастыря.
Иоанникий и Арсений
Оставшаяся братия из русских, после кончины своего духовника, с благословенья о. игумена Герасима, обратилась к о. Арсению[53], знаменитому в ту пору подвижнику и опытнейшему духовнику всех русских, разсеянных еще по многочисленным калибам и келлиям св. Горы, с просьбою, чтобы он перешел с своими учениками на постоянное житье в русский Пантелеймоновский монастырь и собрал бы около себя братию из русских.
Старец Арсений отказался принять на себя непосильный уже для его преклонного возраста труд и предложил старцам обители, не без их желания, выбор свой остановить на его ученике о. Иоанникие, проживавшем тогда на келье св. пророка Илии, близ Ставронивитского монастыря, с двумя своими учениками. О. Иоанникий сначала решительно отказывался, так как поселение его в Руссике было связано с необходимостью принять рукоположение в иеромонаха, чего он всегда страшился, но убежденный своим старцем Арсением, перед авторитетом которого он благоговел, он, наконец, согласился, продал свою келлию, раздал свое имущество ксиромахам русским и 20 октября 1840 года переселился со своими учениками в Пантелеймоновский монастырь.
18 числа ноября месяца о. Иоанникий (в схиме Иероним ) был рукоположен Григорием, митрополитом Адрианопольским, в иеродиакона, а 21 того же месяца в иеромонаха и благословлен[54] быть духовником для русской братии[55]. (На главную ).
Очерк жизни и деятельности игумена священно-архимандрита Макария Сушкина - ред и доп.
(Житие этого афонского старца публикуется впервые)
Вторая часть жития отца Макария
Очерк жизни Макария Сушкина: Краткий исторический
Отец Иероним был
предстояла о. Иерониму
Письма
русской Пантелеймоновской обители, игумен Герасим
Первая часть жития отца Макария:
Первая часть
Очерк жизни Макария Сушкина: и и в школе
Очерк жизни
Очерк жизни Макария Сушкина: , а у вас нет
Очерк жизни Макария Сушкина:
Очерк жизни Макария Сушкина:
Очерк жизни Макария Сушкина:
и Пасху
Очерк жизни Макария Сушкина:
Очерк жизни Макария Сушкина: Старец Макарий
Очерк жизни Макария Сушкина: вступление «в коммерчески круг»
Очерк жизни Макария Сушкина: а я скорбел
на каждом шагу
Очерк жизни Макария Сушкина: «Изящно одетый юноша и просто писанный красавчик»
Ну, братец мой, вот этого я уже от тебя не ожидал!
девственными — ангелы Божии радуются на небесах и невидимо летают над брачным ложем их
Очерк жизни Макария Сушкина:
Путешествие по Востоку Тут, по несчастию, до того овладела мною страсть и помыслы блудные...
Очерк жизни Макария Сушкина:
Константинополь
Так то придется и нам
Достопримечательности и
Очерк жизни Макария Сушкина:
А вы кто такой? - Сушкин
Приезд в
