Очерк жизни Макария Сушкина: Меня отец бранил и обижал, а я скорбел

Меня отец бранил и обижал, а я скорбел


В 1836 году в ноябре месяце Иван Дионисьевич с супругою отправился в Москву на свадьбу старшого сына Василия Ивановича, который сосватал себе девушку «образованную, с благородной душой, но в высшей степени занятою собой» из фамилии Гжельцевых. Дома хозяином оставлен был Михаил Иванович.

Казалось бы, что теперь вне отцовского глаза он мог бы пожить свободнее и в свое даже удовольствие, но на самом деле не так было. К великому огорчению Михаила Ивановича в доме родителей в это время проживал случайно для излечения глаз слепой дядя по отцу Кондратий Дионисьевич, который, до своему болезненно раздражительному характеру, «на каждом шагу обижал, кричал, бесился, сам не зная за что» на своего племянника.

Положение в доме скромного и впечатлительного Михаила Ивановича казалось для него невыносимо тяжелым, и он начал «упадать духом». К этому нужно присоединить и то, между прочим, обстоятельство, что в доме он был совершенно одинок, и решительно не находил по душе себе человека, которому бы мог поверить скорби своего нежного доброго сердца, потому что единственно симпатичный ему человек брат Иван Иванович, с которым он «жил довольно ладно», оставил родительский дом еще год тому назад и оплаканный им уехал в Тулу для помощи деду. Душевные муки впечатлительного до болезненности юноши убились совершенно неожиданным и непонятным образом для него самого.

«1836 года декабря 18 числа зимний дворец сделался жертвою пламени. Я, — замечает о.Макарий, — страдал за потерю царскую не лучше, сам не зная от чегo».


Среди этих тяжелых душевных мук, едва понятных в мальчике четырнадцати лет, единственным для него развлечением служило «чтение духовных книг», так как, по его собственному выражению, его «мысль более и более распространялась к духовному».

За чтением юноша забывал о житейских треволнениях и неприятностях, так рано выпавших на его долю и для борьбы с которыми у него не было ни жизненного опыта, ни собствен-ных еще нераскрывшихся нравственных сил. Мысль его витала в мире идеальном, где жизнь с ее суетою и скорбями была далеко за крепкими монастырскими забралами, где царствует братская любовь и вечная благодатная тишина, где денно и нощно люди подобно ангелам от глубины своих сердец воссылают горячие молитвы к Творцу своему...

Большим контрастом для идеалиста юноши казалось, после этих сладостных грез и мечтаний, жизнь его окружающая, серая действительность с ее постоянными буднями, и невольно для него самого «мысль его озарялась неземным желанием — быть последним рабом какой-нибудь обители».

Правда, о. Макарий об этом своем юношеском желании замечает, что оно «посеялось видно на камени», т. е. не перешло в область действительного, не осуществилось тотчас же на деле, так как «солнце — частые посещения гостей дяди и из больницы и других — его развлекали», но на самом деле едва ли не это именно «неземное желание» и заронило в душу будущего аскета ту искру небесного огня, которая до времени лишь дела, но потом спустя долгое время, совершенно непонятным также для него самого образом, вдруг вспыхнула ярким пламенем (выделено - Высказывание о жизни) , охватившим все его существо и поднявшим со дна его души полусознательное юношеское желание до такой высоты, что он на деле, самым настоящим образом взялся осуществить свои юношеские мечты и, как показала его жизнь, успел и сумел их осуществить.


Тяжело жилось Михаилу Ивановичу в одиночестве, но мало сулило радостей ему и возвращение из Москвы в Петербург его родителей. Отель, по приезде, тотчас же потребовал точный отчет во всех деловых оборотах и произвел строгую ревизию кассы, в которой обнаружил к великому огорчению Михаила Ивановича, недочет 290 рублей ассигнациями.

Вина в этом всецело пала на бедного юношу за его недосмотр. «Меня отец бранил и обижал, а я скорбел», — высказывается
о. Макарий в дневнике, потому что считал себя совершенно неповинным в данном недочете. Несколько позже обнаружилось, что виновником в данном случае был дядя Кондратий Дионисьевич, который, по слепоте своей, выдавал нередко прислуге вместо двугривенного по золотому.


Следующие два года своей жизни о.Макарий прямо зазывает «самыми неприятными» по случаю тех раздоров, которые шли в доме Ивана Дионисьевича между ним и его братом Кондратом Дионисьевичем вместе с его женою, женщиною «серого характера», доводившей в жизни кроткую Феодосью Петровну до положительной «истерики».




Очерк жизни и деятельности игумена священно-архимандрита Макария Сушкина - ред и доп. портал Высказывания о жизни

(Житие этого афонского старца публикуется впервые)





Очерк жизни Макария Сушкина Первая часть
Детство о. Макария и его воспитание дома и и в школе
Очерк жизни Макария Сушкина: Старообрядцы
У нас светлее и отворяются Царския двери, а у вас нет
Миновала пора счастливого детства
Очерк жизни Макария Сушкина: Сын плакал и украдкой продолжал учиться
Очерк жизни Макария Сушкина: Религиозное воспитание
Воспитание детей в пост
Дети в Страстную седмицу и Пасху
Очерк жизни Макария Сушкина: Какая ты толстая!
Очерк жизни Макария Сушкина: Старец Макарий Воспоминания о детстве Троица


Очерк жизни Макария Сушкина: Жизнь в «миру» вступление «в коммерчески круг»
Брат меня обижал на каждом шагу
Очерк жизни Макария Сушкина: Увлечение светскими удовольствиями «Изящно одетый юноша и просто писанный красавчик»
Михаил Иванович, да ты ли это? Ну, братец мой, вот этого я уже от тебя не ожидал!
Беглый очерк жизни в миру
Когда и жених и невеста оба вступают в брак девственными — ангелы Божии радуются на небесах и невидимо летают над брачным ложем их
Очерк жизни Макария Сушкина: Были барышни очень красивые
Трудно, смотри!
Искушение
Прощание

Комментарии

Комментарии не найдены ...
Добавлять комментарии могут только
зарегистрированные пользователи!
 
Имя или номер: Пароль:
Регистрация » Забыли пароль?
© afonnews.ru 2011 - 2017, создание портала - Vinchi Group & MySites
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU Афон Старец СИМЕОН АФОНСКИЙ статистика